Ко мне обратился Работник Ш. Более 34 лет трудится водителем БелАЗа на АО «Ковдорский ГОК», крупнейшем градообразующем предприятии района в Мурманской области. Работа в условиях постоянной вибрации, шума, пыли. Медики ставят подозрение на вибрационную болезнь, но… связь с профессией не установлена. Потому что санитарно-гигиеническая характеристика условий труда, на основе которой работали врачи-профпатологи, не отражала реальной картины.
Дело предстояло вести в г. Ковдоре Мурманской области. Поскольку я сам нахожусь в Воскресенске, для эффективной защиты в суде привлёк своего давнего друга и коллегу — адвоката Шепяцкого Константина Леонидовича. С ним мы знакомы ещё со времён моей работы в Кандалакше, это человек высочайшего профессионализма и кристальной честности. Вместе мы разработали стратегию, определили тактику и план работы. Автором искового заявления и лицом, непосредственно осуществлявшим ведение дела в суде, выступил Константин Леонидович. На каждом этапе мы обсуждали ход дела и вносили корректировки в тактику защиты.
Первая трудность: работодатель молчит.
Работодатель — АО «Ковдорский ГОК» — не спешил раскрывать карты. Запрошенные документы, характеризующие условия труда (карты СОУТ от 2021, 2023 и 2025 годов), так и не были предоставлены. Даже после того, как прокуратура внесла представление об устранении нарушений закона, предприятие продолжало противодействовать. Типичная тактика крупных компаний: затянуть, запутать, вынудить работника сдаться.
Но мы не сдались. Первый урок: прокурорское реагирование — не панацея, но хороший козырь в рукаве. Представление прокуратуры мы использовали как доказательство систематического нарушения прав работника.
Вторая трудность: формальный подход ответчика.
В суде представители ГОКа заняли железобетонную позицию: «Заключительный диагноз профессионального заболевания не установлен, извещение от медиков не поступало — значит, у нас нет обязанности ничего расследовать». Получается замкнутый круг: работодатель не даёт документы → врачи не могут установить диагноз → работодатель говорит «нет диагноза — нет проблемы».
Всё юридически безупречно… если не знать, как работает система профпатологии.
Третья трудность: найти правильную правовую конструкцию.
Здесь мы приняли важное тактическое решение. Мы перевели спор из плоскости медицинской в плоскость процедурную. Вместо того чтобы доказывать наличие профзаболевания (что при недобросовестности работодателя практически невозможно), мы сфокусировались на оспаривании самой процедуры специальной оценки условий труда.
Это требовало колоссальной подготовки: изучение технической документации, медицинских заключений, сложной нормативной базы — Федерального закона № 426-ФЗ, Методики проведения СОУТ, судебной практики. Иск был сформулирован так, чтобы суд оценивал не болезнь, а качество проведённой оценки условий труда. Ведь нарушение порядка СОУТ — это самостоятельное нарушение, подлежащее оспариванию.
Четвёртая трудность: экспертиза.
Ключевым моментом стало назначение судебной экспертизы. Мы заявили ходатайство о проведении государственной экспертизы условий труда — не в частной организации, а экспертом Министерства труда и социального развития Мурманской области.
Экспертиза, проведённая в марте 2026 года, подтвердила наши опасения. Выявлены существенные нарушения, вследствие которых судом качество СОУТ признано не соответствующим требованиям закона.
Итог: победа в суде, но не финал.
Суд признал недействительной карту СОУТ № 43.013 от 6 августа 2025 года и взыскал с АО «Ковдорский ГОК» в пользу Работника Ш. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Теперь у нашего доверителя появляются реальные рычаги для полного восстановления прав на основании решения суда:
— внеплановая СОУТ (ст. 17 Закона № 426-ФЗ);
— установление диагноза; с новыми, объективными данными об условиях труда можно обращаться в центр профпатологии для установления заключительного диагноза профессионального заболевания;
— расследование профзаболевания — после получения извещения от медиков работодатель обязан создать комиссию и составить Акт о случае профессионального заболевания;
-страховые выплаты от СФР — с Актом и заключением МСЭ работник получает право на единовременную и ежемесячные страховые выплаты
Главный вывод для коллег.
В делах о профессиональных заболеваниях вряд ли можно доказать профзаболевание, если работодатель блокирует доступ к информации об условиях труда. Доказывайте, что сама оценка условий труда проведена с нарушениями. Это более сложный путь, требующий глубокого погружения в технические и нормативные детали. Но он работает.
И ещё один важный компонент успеха — участие коллеги из региона. Местный адвокат знает судью, знает специфику, имеет возможность контактировать с экспертными учреждениями. У нас с Константином Леонидовичем сложился настоящий адвокатский тандем, результат- восстановление прав доверителя.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Игорь Иванович, можно по разному относиться к таким спорам, но то, что работник получил компенсацию, это уже неплохо, хотя если смотреть на проблемы со здоровьем, то лучше бы нужды в такой компенсации вообще не было.